Размер шрифта
-+
Цвет сайта
Изображения
Вкл.Выкл.
Обычная версия
Версия для слабовидящих

Мотивы криминального сюжета в творчестве А. П. Чехова

Говоря о многогранной личности А. П. Чехова и о различных сторонах его творчества, обычно мы вспоминаем, что он был не просто писателем и земским врачом, но и «тончайшим психологом», и «писателем-эстетом». Однако существует еще одно достоинство, которым обладал Чехов-писатель: он достаточно профессионально писал рассказы на криминальную тематику: «Мертвое тело», «Следователь», «В суде», «Спать хочется», «Шведская спичка», «Драма на охоте» и многие другие. Чехов-криминалист – вот еще одно определение талантливой личности писателя.

После Сахалина у него появляются такие замечательные, глубокие рассказы, как «Убийство», «В овраге», «Мужики», «Бабы» и др. В их основе лежит криминальный сюжет. Рассматривая эти произведения, становится понятно, почему автора интересует уголовная тематика. Сахалинская каторга настолько поразила Чехова, что позже в своем творчестве он не просто пытается осмыслить и показать причины, побуждающие его героев совершать те или иные преступления, но и изображает душевные волнения тех, кто оказался на пути преступления и наказания. Но в то же время нам известно, что писатель еще задолго до сахалинской поездки написал ряд произведений на уголовную тематику. Значит, интерес к данной теме возник у него в начале творческого пути. Какие причины заставили обратиться молодого писателя к этой теме? Что это: дань моде или мировоззренческая позиция автора привлечь внимание общественности к подобной проблеме?

Весной 1884 года А. П. Чехов получил звание уездного врача. С этого времени Чехов с удовольствием занимается медициной, но и не оставляет литературный труд.

На протяжении двух лет он уделяет литературе только свободное время: «несколько часов в день и кусочек ночи». «Медицина, – замечает он, – не адвокатура: не будешь работать, застынешь»[1]. Любопытно, не правда ли, его противопоставление медицины адвокатуре? Почему не литературе, что, в общем-то, ему ближе по духу? Возможно, потому, что сам Чехов был убежден в том, что писатель, прежде всего, должен быть не прокурором, а адвокатом. А возможно, ответ на этот вопрос кроется в деятельности А. П. Чехова как земского врача. Работая в Чикинской больнице, он не только принимает больных в амбулатории, ездит на вызовы, но и по долгу службы участвует в судебно-медицинских вскрытиях. В письме к Н. А. Лейкину от 27 июня 1884 года он подробно описывает одно такое судебно-медицинское вскрытие, которое проводил вместе с уездным врачом в присутствии судебного следователя: «Труп в красной рубахе, новых портах, прикрыт простыней… На простыне полотенце с образком. …Вскрытие дает в результате перелом 20 ребер, отек легкого и спиртовой запах желудка. Смерть насильственная, происшедшая от задушения. Пьяного давили в грудь чем-то тяжелым, вероятно хорошим мужицким коленом»[2]. Этот случай, подробно описанный в письме, стал сюжетом рассказа «Мертвое тело», который впервые был опубликован в «Петербургской газете» в 1885 году.

[1] Шубин, Б. М. Доктор Чехов / Б. М. Шубин. – М., 1982. – С. 37.

[2] Маслов, А. Третья профессия Антоши Чехонте / А. Маслов // Милиция. – 1993. – № 1. – С. 38–40.

[3] Чехов, А. П. Письма. ППС / А. П. Чехов. –  М., 1949. – Т. XIV. – С. 233–234. 

Постоянная врачебная практика заметно обогащала художественную тематику его произведений. Чехов становился невольным свидетелем житейских конфликтов и драм. Медицинская практика давала писателю знания. «Недурно быть врачом и понимать то, о чем пишешь, – писал он А. С. Суворину 15 ноября 1888 года[3].

Вполне вероятно, что интерес Чехова к криминальному сюжету возник в то время, когда он, еще будучи студентом, прослушал курс судебной медицины. На четвертом курсе он пишет своему брату Александру: «…Кроме экзаменов (кои впрочем, еще предстоят только), к моим услугам работа на трупах». В этот период он пишет рассказы на уголовную тематику: «Случай из судебной практики», «Верба», «Вор», «Шведская спичка», «Драма на охоте» и т. д.

Впервые рассказ «Случай из судебной практики» был напечатан в журнале «Зритель» в 1883 году с подзаголовком: Уголовный рассказ. Критик Ф. Змиев (Ф. И. Булгаков) относил этот рассказ к числу произведений, в которых «проглядывает несомненное дарование» автора[4]. В рассказе, написанном с присущими автору иронией и юмором, показан процесс суда над мещанином Сидором Шельмецовым. Сама фамилия персонажа уже дает представление, кто перед читателем. Дополняет характеристику образа описание внешности героя: «…малый лет тридцати, с цыганским подвижным лицом и плутоватыми глазками». Все эти детали как бы утверждают, что на скамье подсудимых он оказался не случайно. А обвиняли его «в краже со взломом, мошенничестве и проживательстве по чужому виду». Но подробное описание самих его преступлений в сюжете отсутствует. Автор в рассказе в значительной мере делает акцент на речь защитника подсудимого. Слова его настолько были проникновенны, что многие в зале начинали рыдать, а дам, одну за другой, выносили из зала суда. Не устоял даже прокурор, уже сказавший свое слово обвинения: «…беспокойно завертелся на кресле, покраснел и стал глядеть под стол…Слезы засверкали сквозь его очки». Он готов был изменить свое решение. Но защитник, видимо, переусердствовал. Конечно, каждый адвокат преследует одну цель: облегчить участь подсудимого, а, возможно, освободить его из-под стражи. Защитник же, обладая, несомненно, даром красноречия, миновал факты, «а напирал больше на психологию». В результате, расчувствовался сам и расчувствовал своего подопечного. Тот «замигал глазками, заплакал…

[4] Чехов, А.. П. Комментарии. ППС в 30-ти томах / – А.П.Чехов М., 1983 – Т. II. – С. 493.

– Виноват! Сознаю свою вину! Украл и мошенства строил!..

И подсудимый рассказал, как было дело. Его осудили!»[5]

Уголовная тема продолжает волновать писателя.

Рассказ «Верба» впервые был напечатан 1883 году в журнале Н. А. Лейкина «Осколки» № 15. По мнению критика К. Арсеньева, в «Вербе» «психология автора остается до крайности элементарной, и рассказ соприкасается, по временам, с дневником происшествий». Но уже в этом рассказе А. П. Чехов приводит читателей к мысли, что в любом случае преступник будет раскаиваться за содеянное им преступление, даже если оно останется не раскрытым. Совершив убийство почтальона, ямщик чудесным образом остается неразоблаченным судебными органами. Но не испытав разоблачения и суда, он постепенно сходит с ума, не справившись со своими душевными переживаниями. Преступление тяжким бременем ложится на его плечи, и это становится самым страшным его наказанием. И однажды ему «пришлось бежать от совести в воду…» Ямщик утопился, потому что те, кто должен был привлечь его к ответственности, не захотели осложнять себе жизнь: «Чего на себя клепаешь, дурак! ...Перебесились все, мерзавцы! Только путают дело… Преступник не найден – ну, и шабаш! Что ж тебе еще нужно? Убирайся!»[6] Такой ответ он услышал в участке, куда пришел с повинной.

[5] Чехов, А. П. ППС в 30-ти т. / А. П. Чехов. – М., 1983. – Т. II. – С. 86–88.

[6] Чехов, А. П. ППС в 30-ти т. / А. П. Чехов – М., 1983. – Т. II. – С. 102–105.

В следующем номере журнала «Осколки» 1883 года был опубликован рассказ «Вор». Само название определяет тему произведения. Это был первый рассказ, где действительность изображается через восприятие героя, и этот принцип выдержан на протяжении всего рассказа. Герой, Федор Степаныч, находится в сибирской ссылке, куда попадает за кражу денег для любимой женщины. Автор передает его душевное состояние, тоскующего по родным местам, переживающего предательство своей возлюбленной Оленьки; чувствующего себя изгоем, чужим, никому не нужным и не интересным. Но герой понимает, что даже в ссылке люди могут прекрасно пристроиться, если у них есть деньги. «Мимо ворот на новенькой пролетке катил его земляк Барабаев. Земляк был в цилиндре и под зонтиком.

«Визиты делает! – подумал Федор Степаныч. – И тут, скотина, сумел примазаться… Знакомых имеет… Было б и мне побольше украсть!» Герой не сожалеет о совершенном преступлении, потому что и здесь, в ссылке, видит несправедливость. И еще больше ожесточается. В приступе гнева убивает глупую птицу, которая жила в клетке у него в комнате. Размышления героя этого рассказа впоследствии формулируются в мысль автора в книге «Остров Сахалин» о том, что каторга человека не исправляет, а губит его морально и физически. Уже в ранних рассказах Чехова на подобную тематику, можно отметить, автор задумывается над проблемой наказания преступников. В этих рассказах прослеживается глубина мысли писателя и чувствуется душевный надлом героев.

Не пренебрегал А. П. Чехов и шуткой над злободневными явлениями хроники происшествий[7]. В 1884 году в Альманахе «Стрекозы» впервые был опубликован рассказ «Шведская спичка». Об этом рассказе Чехов написал в письме от 19 сентября 1883 года к Н. А. Лейкину: «…а суть – пародия на уголовные рассказы. Вышел смешной рассказ». Называя «Шведскую спичку» пародией на уголовные рассказы, Чехов, несомненно, имел в виду многочисленные сочинения «уголовного» жанра, занимавшего видное место в малой прессе 80-х годов XIX века.

[7] Измайлов, А. А. Чехов. Биография / А. А. Измайлов. – М.: Захаров, 2003. – С.112. 

В 1884 году в газете «Новости дня» вышло серьезное произведение Чехова «Драма на охоте», которое представляет не только художественный, но и криминалистический интерес. В статье «Третья профессия Антоши Чехонте» кандидат медицинских наук А. Маслов утверждает, что писатель при работе над сюжетом произведения использовал личный опыт, полученный в результате проводимых судебно-медицинских экспертиз, и профессионально с этим справился. В произведениях Чехова нельзя оспорить, – по мнению А. Маслова, – ни одной судебно-медицинской детали.

Героиня «Драмы на охоте», Оленька Урбенина, найдена смертельно раненой в лесу. А. Маслов подробно, с профессиональной точки зрения рассматривает это произведение[8]: «Чехов предусматривает даже такую деталь, как присутствие следователя на вскрытии тела Урбениной, производимого земским врачом. Протокол составлен с соблюдением всех требований, предъявляемых к судебно-медицинским документам. Из текста видно, что автору неоднократно приходилось самому производить вскрытия, исследовать и описывать повреждения, что, хорошо знают судебные медики, требует не только теоретических, но и достаточно практических навыков. А. Чехов проявляет профессиональный интерес к тщательному осмотру и исследованию одежды. …  А. П. Чехов доносит до читателя существенные детали вскрытия, со знанием дела описывает резаные, колото-резаные… раны, не забывает установить локализацию, глубину повреждений, отметить состояние краев и рубцов раны. На основании исследований Урбениной, ее одежды врачи конструируют картину произошедшего преступления.

«Драма на охоте» – произведение художественное, но методически верно раскрывает возможности судебно-медицинской экспертизы».

И здесь А. Чехов не отступает от своего правила правдиво изображать жизнь. Именно об этой особенности творчества писателя говорил К. И. Чуковский: «…Будет уместно отметить еще одну чудесную черту в психическом облике Чехова. Черта эта определяла собой характер всего его творчества. Эту черту я назвал бы: максимализм правдивости»[9].

[8] Маслов, А. Третья профессия Антоши Чехонте/А. Маслов // Милиция. – 1993. – № 1. – С. 38–40.

[9] Чуковский, К. И. О Чехове / К. И. Чуковский. – М., 1971. – С. 72.

Знакомясь с деятельностью и досахалинским творчеством А. П. Чехова, а именно. С теми рассказами, в основе которых лежит криминальный сюжет, можно предположить, что писатель еще задолго до принятия решения отправиться на Сахалин «запрограммировал» себя на эту поездку. Уже в 80-е годы его интересовали судебная система, уголовное право, проблема пожизненности наказания, которая для того времени была очень острой и важной. Эта тема нашла отражение в рассказе «Пари» (1888 г.). В нем есть такие размышления молодого А. Чехова: «Казнь убивает сразу, а пожизненное заключение медленно», «то и другое одинаково безнравственно..., потому что имеет одну и ту же цель – отнятие жизни…»[10] В рассказах этого периода у Чехова отчетливо прослеживается тема одиночества и человеческого отчуждения. Человек становится одинок тогда, когда вокруг него происходит непонимание, повсюду он сталкивается с равнодушием. Герои в рассказах А. П. Чехова равнодушны и отчуждены не в силу своих недостатков, а в силу всеобщих свойств мира. Вспомним рассказ «Спать хочется», написанный во второй половине 80-х годов XIX века. В нем автор обращается к проблеме убийства. Тринадцатилетняя девочка, отданная в услужение хозяину сапожной мастерской, приставлена была нянькой к младенцу. Кроме своих непосредственных обязанностей она должна была помогать в доме по ведению хозяйства: ставить самовар, чистить калоши, мыть полы, убирать комнаты, топить печь, бегать в лавку, помогать в кухне чистить картошку. А ночью она, выбившись из сил, нянчила ребенка, который постоянно плакал. Ей очень хочется спать, голова сама клонится ко сну, мысли путаются, но она получает от хозяина оплеуху и просыпается, качает ребенка и вновь впадает в короткий сон. Но выспаться ей не удается, наступает утро, и снова девочка то и дело слышит распоряжения хозяев:

– Варька, ставь самовар!

– Варька, почисть картошку!

– Варька, помой снаружи лестницу…

– Варька, покачай ребенка!

Автор на примере жизни девочки-подростка показал причины, ведущие к преступлению. Подросток находится в постоянных хлопотах и заботах о ком-то, но не имеет права как следует выспаться. Взамен за свои услуги девочка не получает ни теплого, ласкового слова, ни сочувствия, о ней никто не заботится, не волнуется, ей никто не скажет, что пора спать. Она одна в мире взрослых, которым нет до нее никакого дела. Отчаянно борясь со сном, качая младенца, девочка уходит в полусон, где ею овладевает ложное представление, что враг, который не дает ей спать, – это ребенок. «Смеясь, подмигивая и грозя… пальцами, Варька подкрадывается к колыбели и наклоняется к ребенку. Задушив его, она быстро ложится на пол, смеется от радости, что ей можно спать, и через минуту спит уже крепко, как мертвая…»[11]

[10] .Есин, Б. И. Чехов – журналист / Б. И. Есин. – М.., 1977. – С. 36.
[11] Чехов, А. П. Избр. Соч. в двух томах / А. П.Чехов – М., 1979. – Т. 1. – С. 257. 

Изображая причины, побудившие совершить преступление, Чехов утверждает, что важнейшими факторами являются человеческое равнодушие и одиночество. Равнодушные взрослые и одиночество подростка в рассказе «Спать хочется» привели к страшной трагедии. Люди часто не замечают страданий ближних, их не волнуют чужие судьбы и переживания. И это хорошо изобразил писатель в рассказе «В суде» (1887 г.).

Именно на заседании суда мы узнаем криминальную историю главного героя Харламова. Во время судебного процесса герой интуитивно почувствовал образовавшуюся вокруг него глухую стену непонимания и равнодушия. «Он встретил здесь не то, что ожидал. Над ним тяготело обвинение в убийстве, а между тем он не встретил здесь ни грозных лиц, ни негодующих взоров, ни громких фраз о возмездии, ни участия в своей необыкновенной судьбе; ни один из судящих не остановил на нем долгого, любопытного взгляда…»[12] Знакомясь дальше с рассказом, мы убеждаемся в невиновности Харламова, но с горечью понимаем, что героя не оправдают, потому что судят его равнодушные, безразличные судьи. И это ощущает на себе Харламов: «Пасмурные окна, стены, голос секретаря, поза прокурора – все это было пропитано канцелярским равнодушием и дышало холодом, точно… судили его не живые люди, а какая-то невидимая, бог знает кем заведенная машинка…» И если не суд поможет разобраться в человеческой беде, докопаться до истины, то кто же защитит человека? А. П. Чехов следует своему призванию. Он как литератор должен защищать человека, точно так, как адвокат в суде должен защищать подсудимого.

В 1889 году он обращается к проблеме пожизненного наказания, ознакомившись с лекциями по уголовному праву, судопроизводству и тюрьмоведению, по которым готовился к экзаменам его брат Михаил, оканчивающий юридический факультет. Чехов задается вопросом: «Все наше внимание к преступнику сконцентрировано на нем до момента вынесения приговора, однако стоит отправить его на каторгу, в тюрьму, – и о нем забывают совершенно. Но что происходит с ним там?»[13] Возможно, это стало одной из причин, которая заставила писателя отправиться на Сахалин. После Сахалина цепь прежних раздумий о мотивах преступления продолжалась, но на новом уровне[14].

Знакомство с тюрьмами Сахалина, с условиями жизни и быта каторжан окончательно сформировало у А. П. Чехова накопленные знания и опыт, и этим он завершил свои жизненные наблюдения, поставив точку и доказав себе, что в том, что происходит с человеком до совершения преступления и после, виновато общество и тюремная система.

[12].Чехов, А. П. В суде / Собр. Соч. в 12-ти томах /А. П. Чехов. – М., 1964. – Т. 4. – С. 370–377. 

[13] Шубин, Б. М. Доктор Чехов / Б. М. Шубин. – М., 1982. – С. 37.

[14] Маслов, А. Третья профессия Антоши Чехонте / А. Маслов // Милиция. – 1993. – № 1. – С. 38–40.

[3] Чехов, А. П. Письма. ППС / А. П. Чехов. –  М., 1949. – Т. XIV. – С. 233–234.

[4] Чехов, А.. П. Комментарии. ППС в 30-ти томах / – А.П.Чехов М., 1983 – Т. II. – С. 493.

[5] Чехов, А. П. ППС в 30-ти т. / А. П. Чехов. – М., 1983. – Т. II. – С. 86–88.

[6] Чехов, А. П. ППС в 30-ти т. / А. П. Чехов – М., 1983. – Т. II. – С. 102–105.

[7] Измайлов, А. А. Чехов. Биография / А. А. Измайлов. – М.: Захаров, 2003. – С.112.

[8] Маслов, А. Третья профессия Антоши Чехонте/А. Маслов // Милиция. – 1993. – № 1. – С. 38–40.

[9] Чуковский, К. И. О Чехове / К. И. Чуковский. – М., 1971. – С. 72.

[10] .Есин, Б. И. Чехов – журналист / Б. И. Есин. – М.., 1977. – С. 36.

[11] Чехов, А. П. Избр. Соч. в двух томах / А. П.Чехов – М., 1979. – Т. 1. – С. 257.

[12].Чехов, А. П. В суде / Собр. Соч. в 12-ти томах /А. П. Чехов. – М., 1964. – Т. 4. – С. 370–377.

[13]  Труайя, Анри. Антон Чехов / Анри Труайя. – М., 2004. – С. 171.

[14]  Полоцкая, Э. А. Движение художественной мысли / Э. А. Полоцкая, А. П. Чехов. – М.,1979. – С. 124.

×